Осип Мандельштам

 Фаэтонщик    Фаэтонщик © 1996 Сергей Швец

 На высоком перевале,
 В мусульманской стороне
 Мы со смертью пировали —
 Было страшно, как во сне.

 Нам попался фаэтонщик,
 Пропеченный, как изюм,
 Словно дьявола погонщик ,
 Односложен и угрюм.

 То гортанный крик араба,
 То бессмысленное «цо»,
 Словно розу или жабу,
 Он берег свое лицо.

 Под кожевенною маской
 Скрыв ужасные черты,
 Он куда-то гнал коляску
 До последней хрипоты.

 И пошли толчки-разгоны,
 И не слезть было с горы —
 Закружились фаэтоны,
 Постоялые дворы...

 Я очнулся: стой, приятель!
 Я припомнил, чорт возьми, —
 Это чумный председатель1
 Заблудился с лошадьми.

 Он безносой канителью
 Правит, душу веселя,
 Чтоб крутилась каруселью
 Кисло-сладкая земля.

 Так в нагорном Карабахе,
 В хищном городе Шуше2,
 Я изведал эти страхи,
 Соприродные душе.

 Сорок тысяч мертвых окон
 Там глядят со всех сторон,
 И труда бездушный кокон
 На горе похоронен.

 И бесстыдно розовеют
 Обнаженные дома,
 А над ними неба мреет 
 Темносиняя чума.

___________________________
1 Чумный председатель — прямая отсылка к «Пиру во время чумы» Пушкина (ритм также восходит к Пушкину: «Бесы»). Однако чума здесь не только литературный образ: в 1929 — 1930 гг. в Гадруте (Нагорный Карабах) была вспышка бубонной чумы.
2 В хищном городе Шуше — имеется в виду армянская резня, учиненная в марте 1920 г. азербайджанскими мусаватистами: в Шуше было вырезано около 35 тысяч армян.