Осип Мандельштам

    Еще далеко мне до патриарха © 1996 Сергей Швец

 Еще далеко мне до патриарха,
 Еще на мне полупочтенный возраст,
 Еще меня ругают за глаза
 На языке трамвайных перебранок,
 В котором нет ни смысла, ни аза:
 — Такой, сякой! Ну что ж, я извиняюсь,
 Но в глубине ничуть не изменяюсь...

 Когда подумаешь, чем связан с миром,
 То сам себе не веришь: ерунда.
 Полночный ключик от чужой квартиры,
 Да гривенник серебряный в кармане,
 Да целлулоид фильмы воровской...

 Я, как щенок, бросаюсь к телефону
 На каждый истерический звонок, —
 В нем слышно польское: “Дзенкуе, пане!” —
 Иногородний ласковый упрек
 Иль неисполненное обещанье.

 Все думаешь: к чему бы приохотиться
 Посереди хлопушек и шутих —
 Перекипишь, — а там, гляди, останется —
 Одна сумятица да безработица —
 Пожалуйста, прикуривай у них!

 То усмехнусь, то робко приосанюсь
 И с белокурой тростью выхожу —
 Я слушаю сонаты в переулках,
 У всех лотков облизываю губы,
 Листаю книги в глыбких подворотнях
 И не живу, но все-таки живу.

 Я к воробьям пойду и к репортерам,
 Я к уличным фотографам пойду,
 И в пять минут, лопатой из ведерка,
 Я получу свое изображенье
 Под конусом лиловой Шах-горы.

 Или еще пущусь на побегушки
 В распаренные душные подвалы,
 Где чистые и честные китайцы
 Хватают палочками шарики из теста,
 Играют в узкие нарезанные карты
 И водку пьют, как ласточки с Ян-Цзы.

 Люблю разъезды скворчащих трамваев
 И астраханскую икру асфальта,
 Накрытого соломенной рогожей,
 Напоминающей корзинку асти,
 И страусовые перья арматуры
 В начале стройки ленинских домов.

 Вхожу в вертепы чудные музеев,
 Где пучатся кощеевы Рембрандты,
 Достигнув блеска кордованской кожи;
 Дивлюсь рогатым митрам Тициана
 И Тинторетто пестрому дивлюсь
 За тысячу крикливых попугаев...

 И до чего хочу я разыграться,
 Разговориться, выговорить правду,
 Послать хандру к туману, к бесу, к ляду,
 Взять за руку кого-нибудь: — будь ласков, —
 Сказать ему, — нам по пути с тобой...